Суровые тайские дворняги
Тайские дворняги достойны целой отдельной статьи. Они расхаживают повсюду, ничего не опасаясь. Да и их, кстати, никто не боится. В стране, где господствующая религия – буддизм, живых существ не обижают, от того они, наверное, все там такие добрые.
Не верите, что тамошние собаки ничего не боятся? Пожалуйста, фотография с Шоу слонов на Самуи, где в самый разгар представления на «сцену» выскакивает дворняга и начинает какой-то свой номер.
И никто её не гонял, она сама убежала, увидев, что сзади надвигаются главные участники шоу.
Когда мы жили в домике возле океана, у нас «завелась» собака. Завелась сама – такая вот она самостоятельная. Пришла в один прекрасный вечер и… осталась.
А с чего бы не остаться, если ей при первом же знакомстве немедленно скормили излишки тайской еды, неприжившейся в наших тарелках и прозябающей в холодильнике. Суровая тайская дворняга ела даже колбасу со жгучим перцем, а куриные кости без остатка перемалывала своими зубами. Собачка, кстати, немаленькая – со среднюю овчарку примерно.
Так у нас и повелось: остатки каш, супов и прочей снеди складывались в отдельную тарелочку, выделенную новому постояльцу. К концу месяца она уже наотрез отказывалась есть хлеб и прочую плебейскую, по её мнению, пищу.
Собачка, естественно, на одних наших огрызках, не растолстела бы. Но, наверное, кто-то научил её русской пословице «ласковый телёнок двух мамок сосёт» (правда, с гордостью замечу, что ночевала она всё-таки у нас и сторожила только наш домик!). Она столовалась у нас, грызла сухой корм в соседнем отеле, запасы которого постоянно пополняла сердобольная австралийка, но был у неё и ещё один «источник питания». Рядом с нами один из местных жителей ежедневно для продажи жарил курицу в огромных количествах (ох, и вкуснятина же, скажу я вам!), и жарил её практически в целом виде, то есть с головой и ногами, которые при каждой покупке отрезались и выбрасывались собакам.
Собакам? Да-да, я не оговорилась: помимо нашей, там обитала ещё парочка чёрных собак примерно такого же размера, и иногда из рыбацкой деревни приходила ещё псина – точная копия нашей.
Чёрные собаки были явно моложе нашей, поэтому и вели себя гораздо веселее: носились по пляжу, подъедали за нашей огрызки, выкапывали из песка крабов и устраивали уморительные гонки в океане – ну, вы же помните, что у нас там воды было всего лишь по колено.
Наша была строже: если шла в океан, то чинно плавала там с видом купающейся герцогини, если копала крабов, то делала это со скучающим выражением морды – чтобы никто не подумал, что ей это глупое занятие так сильно интересно. Основным её занятием был обход своей территории, сон на нашей террасе и сопровождение нас при прогулках по берегу. Она даже плыла за нами, когда мы забирались на небольшой каменный «островок», получавшийся при отливе, и ходила там с нами.
Чёрных она гоняла, но иногда снисходила и до игр с ними.
В последний день перед отъездом мы устроили небольшой прощальный пикник возле океана с пивом и жареной курочкой. Со стороны местного населения в этом пикнике участвовала… собака. Участвовала практически на равных, надо сказать. Разве что пиво не пила. А так, лежала рядом, объедалась мясом, смотрела на костёр и бегала полюбоваться на салют, едва доносившийся до нас с соседнего Ламая.
Так что если и есть собачий рай на Земле, то один из его филиалов – явно на Самуи…
